Максимы франсуа де ларошфуко – интересное видео

Франсуа де Ларошфуко. Лучшие афоризмы

Франсуа де Ларошфуко

Франсуа VI Де Ларошфуко, герцог де Ларошфуко (Фр. Francois VI, Duc De La Rochefoucauld)(15 сентября 1613, Париж — 17 марта 1680, Париж)Знаменитый французский писатель и философ-моралист, принадлежал к южно-французскому роду Ларошфуко.Деятель войн Фронды. При жизни отца (до 1650) носил титул учтивости принц де Марсийак.

Правнук того Франсуа де Ларошфуко, который был убит в ночь святого Варфоломея.

Главное сочинение писателя – «Максимы» (Maximes), сборник афоризмов, составляющих цельный кодекс житейской философии. Первое издание «Максим» вышло анонимно в 1665 году.

Пять изданий, каждое последующее из которых дополнялось автором, появились ещё при жизни Ларошфуко.

Избранные фразы Франсуа де Ларошфуко

Мы не можем вторично полюбить тех, кого однажды действительно разлюбили.

Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.

Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто её видел.

Окончательно соскучившись, мы перестаём скучать.

Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, нежели тех, кто любит сильнее, чем нам желательно.

Пока люди любят, они прощают.

Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается. Но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.

Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.

Любовь одна, но подделок под неё — тысячи.

Обратите внимание

Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума все замечают и ни на что не обижаются.

Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сверкают ярче любых достоинств.

Когда люди уже не любят друг друга, им трудно найти повод для того, чтобы разойтись.

Вернейший способ быть обманутым — это считать себя хитрее других.

В то время как люди умные умеют выразить многое в немногих словах, люди ограниченные напротив, обладают способностью много говорить — и ничего не сказать.

Разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому как ветер гасит свечу, но раздувает пожар.

Верность, которую удаётся сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.

Разные

Начало и конец любви имеют одинаковый признак: любящим неловко оставаться наедине.

Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись.

Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.

Почти все порядочные женщины — это спрятанные сокровища, которых никто не нашёл только потому, что никто не искал.

Большинство порядочных женщин — это закрытые клады, которые целы только потому, что их никто еще не искал.

Ничто так не мешает естественности, как желание казаться естественным.

Ветер задувает свечу, но раздувает костёр.

Иной раз прекрасные творения более привлекательны, когда они несовершенны, чем, когда слишком закончены.

Прежде чем сильно чего-то пожелать, следует осведомиться, очень ли счастлив нынешний обладатель желаемого.

Любовь покрывает своим именем самые разнообразные человеческие отношения, будто бы связанные с нею, хотя на самом деле она участвует в них не более, чем дождь в событиях, происходящих в Венеции.

Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.

Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.

Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным.

Где надежда, там и боязнь: боязнь всегда полна надежды, надежда всегда полна боязни.

Как естественна и вместе с тем как обманчива вера человека в то, что он любим!

Кто слишком усерден в малом, тот обычно становится неспособен к великому.

Мы всего боимся, как и положено смертным, и всего хотим, как будто награждены бессмертием.

Несравненно легче подавить первое желание, чем удовлетворить все.

Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.

Большинство женщин сдается не потому, что сильна их страсть, а потому, что велика их слабость. Вот почему обычно имеют такой успех предприимчивые мужчины, хотя они отнюдь не самые привлекательные.

Влюбленная женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

Мы всегда любим тех, кто восхищается нами, но не всегда любим тех, кем восхищаемся мы.

Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже не любим.

Тот, кто излечивается от любви первым, — всегда излечивается полнее.

Старость — вот преисподняя для женщин.

Верность, которую удается сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.

Важно

Благоразумие и любовь не созданы друг для друга: по мере того, как растет любовь, уменьшается благоразумие.

В любви обман почти всегда заходит дальше недоверия.

В любовных приключениях есть все, что угодно, кроме любви.

Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство.

Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

Когда женщина влюбляется впервые, она любит своего любовника; в дальнейшем она любит уже только любовь.

Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе.

Люди, которых мы любим, почти всегда более властны над нашей душой, нежели мы сами.

Мало на свете женщин, достоинства которых пережили бы их красоту.

Можно найти женщин, которые никогда не имели любовников; но трудно найти таких, которые имели бы только одного.

Непреклонная строгость поведения противна женской натуре.

Нет таких людей, которые, перестав любить, не начали бы стыдиться прошедшей любви.

Очарование новизны в любви подобно цветению фруктовых деревьев: оно быстро тускнеет и больше никогда не возвращается.

Порою легче стерпеть обман того, кого любишь, чем услышать от него всю правду.

Счастье любви заключается в том, чтобы любить; люди счастливее, когда сами испытывают страсть, чем, когда ее внушают.

Бывают в жизни положения, выпутаться их которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

В великих делах нужно стараться не столько создавать события, сколько пользоваться теми, которые представляются.

В серьезных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать.

Вкусы меняются столь же часто, сколь редко меняются склонности.

В людях не так смешны те качества, которыми они обладают, как те, на которые они претендуют.

Совет

В основе так называемой щедрости обычно лежит тщеславие, которое нам дороже всего, что мы дарим.

В повседневной жизни наши недостатки кажутся порою более привлекательными, чем наши достоинства.

Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей.

Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.

Если хотите нравиться другим, надо говорить о том, что они любят и что их трогает, избегать споров о вещах, им безразличных, редко задавать вопросы и никогда не давать повода думать, что вы умнее.

Желание вызвать жалость или восхищение — вот что нередко составляет основу нашей откровенности.

Зло, как и добро, имеет своих героев.

Иные люди отталкивают, невзирая на все их достоинства, а другие привлекают при всех их недостатках.

Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером; у остальных же кажущаяся мягкость — это чаще всего просто слабость, которая легко превращается в озлобленность.

Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

Как только дурак похвалит нас, он уже не кажется нам так глуп.

Куда несчастнее тот, кому никто не нравится, чем тот, кто не нравится никому.

Куда полезнее изучать не книги, а людей.

Люди недалекие обычно осуждают все, что выходит за пределы их понимания.

Люди никогда не бывают ни безмерно хороши, ни безмерно плохи.

Может ли человек с уверенностью сказать, чего он захочет в будущем, если он не способен понять, чего ему хочется сейчас.

Мудрый человек понимает, что проще воспретить себе увлечение, чем потом с ним бороться.

Мы менее стараемся быть счастливыми, чем казаться такими.

Мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим.

Обратите внимание

Нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше отношение к окружающему, и мы бываем счастливы, обладая тем, что любим, а не тем, что другие считают достойным любви.

Нам почти всегда скучно с теми, кому скучно с нами.

На свете мало недостижимых вещей; будь у нас больше настойчивости, мы могли бы отыскать путь почти к любой цели.

Насмешка бывает часто признаком скудности ума: она является на помощь, когда недостает хороших доводов.

Нигде не найти покоя тому, кто не нашел его в самом себе.

Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать — когда ее нет.

Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.

С судьбой следует обходиться, как со здоровьем: когда она нам благоприятствует — наслаждаться ею, а когда начинает капризничать — терпеливо выжидать, не прибегая без особой необходимости к сильнодействующим средствам.

Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.

Только умея слушать и отвечать, можно быть хорошим собеседником.

Читайте также:  Уотергейтский скандал, или что произошло в сша

У людских достоинств, как и у плодов, есть своя пора.

Физический труд помогает забывать о нравственных страданиях.

Человек никогда не бывает так несчастен, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.

Как ни редко встречается настоящая любовь, настоящая дружба встречается еще реже.

Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.

Умеренность в жизни похожа на воздержание в еде: съел бы еще, да страшно заболеть.

Демократия умирает не из-за слабости законов, а из-за слабости демократов.

Источник: https://intelife.ru/frazy/lichnosti/item/241-fransua-de-laroshfuko-luchshie-aforizmy

Читать

Франсуа VI де Ларошфуко

Максимы и моральные размышления

Предуведомление читателю (к первому изданию 1665 г.)

Я представляю на суд читателей это изображение человеческого сердца, носящее название “Максимы и моральные размышления”. Оно, может статься, не всем понравится, ибо кое-кто, вероятно, сочтет, что в нем слишком много сходства с оригиналом и слишком мало лести.

Есть основания предполагать, что художник не обнародовал бы своего творения и оно по сей день пребывало бы в стенах его кабинета, если бы из рук в руки не передавалась искаженная копия рукописи; недавно она добралась до Голландии, что и побудило одного из друзей автора вручить мне другую копию, по его уверению, вполне соответствующую подлиннику.

Но как бы верна она ни была, ей вряд ли удастся избежать порицания иных людей, раздраженных тем, что кто-то проник в глубины их сердца: они сами не желают его познать, поэтому считают себя вправе воспретить познание и другим.

Важно

Бесспорно, эти «Размышления» полны такого рода истинами, с которыми неспособна примириться человеческая гордыня, и мало надежд на то, что они не возбудят ее вражды, не навлекут нападок хулителей. Поэтому я и помещаю здесь письмо,[3] написанное и переданное мне сразу после того, как рукопись стала известна и каждый тщился высказать свое мнение о ней.

Письмо это с достаточной, ни мой взгляд, убедительностью отвечает на главные возражения, могущие возникнуть по поводу «Максим», и объясняет мысли автора: оно неопровержимо доказывает, что эти «Максимы» – всего-навсего краткое изложение учения о нравственности, во всем согласного с мыслями некоторых Отцов Церкви, что их автор и впрямь не мог заблуждаться, сверившись столь испытанным вожатым, и что он не совершил ничего предосудительного, когда в своих рассуждениях о человеке лишь повторил некогда ими сказанное. Но даже если уважение, которое мы обязаны к ним питать, не усмирит недоброхотов и они не постесняются вынести обвинительный приговор этой книге и одновременно – воззрениям святых мужей, я прошу читателя не подражать им, подавить разумом первый порыв сердца и, обуздав по мере сил себялюбие, не допустить его вмешательства в суждение о «Максимах», ибо, прислушавшись к нему, читатель, без сомнения, отнесется к ним неблагосклонно: поскольку они доказывают, что себялюбие растлевает разум, оно не преминет восстановить против них этот самый разум. Пусть читатель помнит, что предубеждение против «Максим» как раз и подтверждает их, пусть проникнется сознанием, что чем запальчивее и хитроумнее он с ними спорит. Тем непреложнее доказывает их правоту. Поистине трудно будет убедить любого здравомыслящего человека, что зоилами этой книги владеют чувства иные, нежели тайное своекорыстие, гордость и себялюбие. Короче говоря, читатель изберет благую участь, если заранее твердо решит про себя, что ни одна из указанных максим не относится к нему в частности, что, хотя они как будто затрагивают всех без исключения, он – тот единственный, к кому они не имеют никакого касательства. И тогда, ручаюсь, он не только с готовностью подпишется под ними, но даже подумает, что они слишком снисходительны к человеческому сердцу. Вот что я хотел сказать о содержании книги. Если же кто-нибудь обратит внимание на методу ее составления, то должен отметить, что, на мой взгляд, каждую максиму нужно было бы озаглавить по предмету, в ней трактованному, и что расположить их следовало бы в большем порядке. Но я не мог этого сделать, не нарушив общего строения врученной мне рукописи; а так как порою один и тот же предмет упоминается в нескольких максимах, то люди, к которым я обратился за советом, рассудили, что всего правильнее будет составить Указатель[4] для тех читателей, которым придет охота прочесть подряд все размышления на одну тему.

Максимы

Наши добродетели – это чаще всего искусно переряженные пороки.

1

То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью; так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины – доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.

2

Ни один льстец не льстит так искусно, как себялюбие.

3

Сколько ни сделано открытий в стране себялюбия, там еще осталось вдоволь неисследованных земель.

4

Ни один хитрец не сравнится в хитрости с самолюбием.

5

Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.

6

Страсть часто превращает умного человека в глупца, но не менее часто наделяет дураков у мои.

7

Великие исторические деяния, ослепляющие нас своим блеском и толкуемые политиками как следствие великих замыслов, чаше всего являются плодом игры прихотей и страстей. Так, война между Августом и Антонием, которую объясняют их честолюбивым желанием властвовать над миром, была, возможно, вызвана просто-напросто ревностью.

8

Страсти – это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны; их искусство рождено как бы самой природой и зиждется на непреложных законах. Поэтому человек бесхитростный, но увлеченный страстью, может убедить скорее, чем красноречивый, но равнодушный.

9

Страстям присущи такая несправедливость и такое своекорыстие, что доверять им опасно и следует их остерегаться даже тогда, когда они кажутся вполне разумными.

10

Совет

В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой.

11

Наши страсти часто являются порождением других страстей, прямо им противоположных: скупость порой ведет к расточительности, а расточительность – к скупости; люди нередко стойки по слабости характера и отважны из трусости.

12

Как бы мы ни старались скрыть наши страсти под личиной благочестия и добродетели, они всегда проглядывают сквозь этот покров.

13

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

14

Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков. Необходимость отблагодарить за добро и отомстить за зло кажется им рабством, которому они не желают покоряться.

15

Милосердие сильных мира сего чаще всего лишь хитрая политика, цель которой – завоевать любовь народа.

вернуться

…письмо… – речь идет о “Размышлении по поводу “Максим””, написанном Анри де Лашапель-Бессе, суперинтендантом строений, искусств и мануфактур, и напечатанном в первом издании «Максим» (1665).

вернуться

Указатель – небольшой предметный указатель, очень общий, печатавшийся в прижизненных изданиях “Максим”.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=16764&p=1

Очерки ФРАНСУА VI ДЕ ЛАРОШФУКО (1613 — 1680) Видео

Франсуа VI де Ларошфуко, герцог де Ларошфуко — знаменитый французский моралист, принадлежал к древнему французскому роду Ларошфуко. До смерти отца (1650) носил титул принц де Марсийак

.

   Франсуа Ларошфуко родился 15 сентября 1613 года в Париже. Воспитывался он при дворе, с юности участвовал в разных интригах, враждовал с герцогом де Ришелье. После его смерти Ларошфуко стал играть видную роль при дворе. Он принимал активное участие в движении Фронды и был тяжело ранен; занимал блестящее положение в обществе и переживал разочарования.

     “Великие исторические деяния, ослепляющие нас своим блеском и  толкуемые политиками как следствие великих замыслов, чаше всего являются  плодом  игры прихотей и страстей. Так, война между Августом и Антонием, которую объясняют их честолюбивым желанием властвовать  над  миром,  была, возможно,  вызвана просто-напросто ревностью.” 

   В течение долгих лет в жизни Ларошфуко большую роль играла герцогиня де Лонгвиль, из-за любви к ней он не раз отказывался от честолюбивых побуждений.

Разочарованный в своей привязанности, Ларошфуко стал мрачным мизантропом; единственным утешением для него была дружба с мадам де Лафайет, которой он оставался верным до самой смерти.

Последние годы Ларошфуко омрачены были разными смертью сына, болезнями.

 

Обратите внимание

   Время, когда жил Франсуа де Ларошфуко, обычно называют “великим веком” французской литературы. Его современниками были Корнель, Расин, Мольер, Лафонтен, Паскаль, Буало. Но жизнь автора “Максим” мало походила на жизнь создателей “Тартюфа”, “Федры” или “Поэтического искусства”.

Да и профессиональным писателем он именовал себя только в шутку, с некоторой долей иронии. 
   В то время как его собратья по перу были вынуждены искать себе знатных покровителей, чтобы существовать, герцог де Ларошфуко часто тяготился особым вниманием, которое оказывал ему король-солнце.

Читайте также:  Татаро-монгольское иго – краткая история

Получая большой доход с обширных поместий, он мог не беспокоиться о вознаграждении за свои литературные труды.

А когда писатели и критики, его современники, были поглощены жаркими спорами и резкими столкновениями, отстаивая свое понимание драматургических законов, – совсем не о литературных схватках и баталиях вспоминал на покое и размышлял  Ларошфуко.

  Род Ларошфуко считался во Франции одним из наиболее древних – он вел свое начало с XI века. Французские короли не раз официально называли сеньоров де Ларошфуко “своими дорогими кузенами” и поручали им почетные должности при дворе.

При Франциске I, в XVI веке, Ларошфуко получают графский титул, а при Людовике XIII – титул герцога и пэра. Эти высшие титулы делали французского феодала постоянным членом Королевского совета и Парламента и полновластным хозяином в своих владениях, с правом судопроизводства.

Франсуа VI герцог де Ларошфуко, до смерти отца (1650) по традиции носивший имя принца де Марсийака.

 

   Детство Франсуа  прошло в провинции Ангумуа, в замке Вертей, основной резиденции фамилии. Воспитание и обучение принца де Марсийака, равно как и одиннадцати его младших братьев и сестер, было достаточно небрежным.

Как и полагалось провинциальным дворянам, он занимался преимущественно охотой и военными упражнениями.

Но впоследствии, благодаря занятиям философией и историей, чтению классиков, Ларошфуко, по отзывам современников, становится одним из самых ученых людей в Париже.

 “Философия торжествует над горестями прошлого  и  будущего,  но  горести настоящего торжествуют над философией.”

Важно

   В 1630 принц де Марсийак появился при дворе, а вскоре принял участие в Тридцатилетней войне. Неосторожные слова о неудачной кампании 1635 привели к тому, что, как и некоторые другие дворяне, он был выслан в свои поместья. Там уже несколько лет жил его отец, Франсуа V, попавший в опалу за участие в мятеже герцога Гастона Орлеанского, “постоянного вождя всех заговоров”.

   Юный принц де Марсийак с грустью вспоминал о своем пребывании при дворе, где он принял сторону королевы Анны Австрийской, которую первый министр кардинал Ришелье подозревал в связях с испанским двором, т. е. в государственной измене.

Позднее Ларошфуко скажет о своей “естественной ненависти” к Ришелье и о неприятии “ужасного образа его правления”: это будет итогом жизненного опыта и сформировавшихся политических взглядов. Пока же он полон рыцарской верности королеве и ее гонимым друзьям. В 1637 он возвращается в Париж.

Вскоре он помогает мадам де Шеврез, подруге королевы, знаменитой политической авантюристке, бежать в Испанию, за что был заключен в Бастилию.

Тут он имел возможность общаться с другими заключенными, среди которых было много знатных дворян, и получил первое политическое воспитание, усвоив мысль, что “несправедливое правление” кардинала Ришелье имело целью лишить аристократию от века данных привилегий и былой политической роли.

   4 декабря 1642 умер кардинал Ришелье, а в мае 1643 – король Людовик XIII. Регентшей при малолетнем Людовике XIV назначается Анна Австрийская, а во главе Королевского совета неожиданно для всех оказывается кардинал Мазарини, продолжатель дела Ришелье.

Воспользовавшись политической неурядицей, феодальная знать требует восстановления отнятых у нее былых прав и привилегий. Марсийак вступает в так называемый заговор Высокомерных (сентябрь 1643), а по раскрытии заговора вновь отправляется в армию.

Он сражается под началом первого принца крови, Луи де Бурброна, герцога Энгиенского (с 1646 – принца Конде, прозванного впоследствии Великим за победы в Тридцатилетней войне).

В эти же годы Марсийак знакомится с сестрой Конде, герцогиней де Лонгвиль, которая стала одной из вдохновительниц Фронды и долгие годы была близким другом Ларошфуко.

  Марсийак был серьезно ранен в одном из сражений и вынужден вернуться в Париж. Пока он воевал, отец купил ему должность губернатора провинции Пуату.

Губернатор  был наместником короля в своей провинции: в его руках было сосредоточено все военное и административное управление.

Совет

Еще до отъезда новоиспеченного губернатора в Пуату кардинал Мазарини пытался привлечь его на свою сторону обещанием так называемых луврских почестей: права табурета его жене (т. е. права сидеть в присутствии королевы) и права въезда во двор Лувра в карете.

   Провинция Пуату, как и многие другие провинции, бунтовала: налоги ложились на население невыносимым бременем. Бунт назревал и в Париже. Начиналась Фронда. Интересы парижского парламента, который возглавил Фронду на первом ее этапе, во многом совпадали с интересами знати, примкнувшей к восставшему Парижу.

Парламент хотел вернуть себе былую свободу при исполнении своих полномочий, аристократия, пользуясь малолетством короля и всеобщим недовольством, стремилась захватить верховные должности государственного аппарата, чтобы безраздельно распоряжаться страной. Единодушным было желание лишить Мазарини власти и выслать его из Франции как чужеземца.

Во главе восставших дворян, которых стали называть фрондерами, оказались самые именитые люди королевства.

“То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью; так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины – доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.”

   Марсийак присоединился к фрондерам, самовольно оставил Пуату и возвратился в Париж. Свои личные претензии и причины участия в войне против короля он объяснил в “Апологии принца Марсийака”, которая была Произнесена в парижском парламенте (1648).

Ларошфуко говорил в ней о праве на привилегии, о феодальной чести и совести, о заслугах перед государством и королевой.

Он обвинял Мазарини в тяжелом положении Франции и добавлял, что его личные несчастья тесно связаны с бедами отчизны, а восстановление попранной справедливости будет благом для всего государства.

“Природа, в заботе о нашем счастии, не только  разумно  устроила  opганы нашего тела, но еще  подарила  нам  гордость,  –  видимо,  для  того,  чтобы избавить нас от печального сознания нашего несовершенства.”

   В “Апологии” Ларошфуко еще раз проявилась специфическая особенность политической философии восставшей знати: убеждение в том, что ее благополучие и привилегии составляют благополучие всей Франции. Ларошфуко утверждает, что не мог назвать Мазарини своим врагом прежде, чем тот не был провозглашен врагом Франции.

    Последние двадцать лет жизни Франсуа Ларошфуко отдал литературной деятельности. Первое издание его наиболее известного произведения – «Максим» вышло в 1664 в Голландии без ведома автора на основе рукописных копий, ходивших в среде его поклонников…

В следующем году возмущённый автор издал другой вариант: Максимы / Réflexions ou Sentences et Maximes morales.  В результате переизданий – при жизни Франсуа де Ларошфуко  их вышло пять, а число максим увеличилось с 188 до 504.

  «Размышления на разные темы» были впервые опубликованы в 1731, после смерти их автора. 

В ХХ веке кибернетики построили формальную систему, описывающую поведение тщеславного человека. Для этого они воспользовались максимами Франсуа де Ларошфуко, считая их истинными утверждениями

Источник: http://vikent.ru/author/748/

   Замок Ларошфуко величаво возвышается над городком, имеющим то же название. Он сохранил яркие свидетельства своей тысячелетней истории. Сначала замок служил резиденцией для одной из самых славных семей французского королевства. Это были времена его процветания.

Но семья Ларошфуко решила перебраться поближе к столичному Версалю и королевскому двору. Замок оказался заброшенным. Его прекрасные постройки совсем опустели. История замка могла бы совсем оборваться, если бы не мать нынешнего владельца Франсуа де Ларошфуко.

После выхода на пенсию она переехала в замок и занялась его реставрацией.

Источник: https://newrezume.org/news/2015-10-05-11175

***

У меня было три варианта, как назвать свою рецензию: “Пороки входят в состав добродетелей”, “Снимите розовые очки!” и “Проницательный Ларошфуко”.

Недаром еще юная принцесса Фике, будущая Екатерина Вторая, в карете по дороге в Россию, где ее ждало великое будущее, читала Ларошфуко. Если мне память не изменяет, это было в книге “Императрица Фике” Вс. Н. Иванова, хотя читала я ее очень давно. А может и в фильме по другому сценарию, где принцессу играла Кристина Орбакайте.

Конечно, это может быть плодом воображения автора, но вполне может быть и правдой, и, не удивлюсь, если это были именно “Максимы”. Чтение благородное и полезное для будущей государыни, чтобы трезво смотреть на людей и их порывы и, в особенности, при льстивом дворе.

Обратите внимание

С первого взгляда может показаться, что Ларошфуко сгущает краски, обесценивает человеческие порывы.

В том, что касается женщин Ларошфуко, видимо, и в правду ограничивается собственным далеким от объективности опытом. Тут его проницательность подвела. Женщины для него либо легкомысленно кокетливы, что является страшным недостатком, либо чересчур добродетельны (вынужденно), от чего сами мучаются, при этом и те и другие едва ли способны любить по-настоящему.

Читайте также:  Аркадий кобяков - биография, семья, фото

Но этот пунктик можно простить Ларошфуко. Потому что в целом – все верно. Да все мотивы человеческие… нет, не корыстны я бы сказала… эгоистичны. Оно и понятно. Пока ЭГО в человеке громко заявляет о себе, все его мотивы будут ЭГОистичными.

(Эннеаграмма личности, возникшая в 70-х годах 20 века, говорит о том же самом: у каждого из девяти типов людей существует глубинный “порочный” движущий им мотив.)

Даже если где-то Ларошфуко почти переходит в цинизм и перегибает палку, в целом идея верна. Я не считаю, что эти максимы действуют обесценивающе.

С одной стороны, они отрезвляют и позволяют сбросить розовые очки, с другой – должны ПРИМИРИТЬ людей друг с другом.

Не настроить настороженно и скептически, а именно примирить на основе знания того, что каким бы идеальным человек ни выглядел, он все равно руководствуется эгоистичными мотивами, которые он вполне может не сознавать и предпочитать питать иллюзию, что он – верх благородства и иных лучших качеств. А значит в этом плане мы все – равны. Никто не лучше и не хуже.

Нечем особо сильно обольщаться, но и некого ненавидеть. (В лучшем положении – тот, кто хотя бы пытается заткнуть ЭГО. Как та героиня из книги “Орхидея съела их всех” , которая командовала себе: “Эго, заткнись!” А заткнуть эго – это значит удержать себя от очень и очень многих не только дурных поступков, зависти, злобы, гордыни, но и комплексов, страхов и всех мыслимых переживаний. Вот почему истинное счастье человека – в избавлении от эго.)

При этом настоящую дружбу и любовь Ларошфуко вовсе не отрицает, как это могло показаться поначалу. Он просто утверждает, что это явления – редкие. (Из-за того же самого эго. )

Конечно, за книгу могу поставить только высший балл.

Источник: https://www.livelib.ru/review/1006749-fransua-de-laroshfuko-maksimy-fransua-de-laroshfuko

Афоризмы Франсуа де Ларошфуко

Французский писатель, мемуарист, автор знаменитых философских афоризмов Франсуа VI де Ларошфуко родился 15 сентября 1613 г. в Париже.

Ларошфуко принимал деятельное участие в политической жизни Франции, был противником Ришелье и Мазарини, играл видную роль в движении «фронды», стоял в центре больших интриг.

Участвовал в Тридцатилетней войне, где отличился в сражении при Сен-Никола. С молодости отличался остроумием и смелостью суждений и по приказу Ришелье был выслан из Парижа.

Важно

После смерти Ришелье в 1642 г. он снова при дворе, но становится отчаянным противником Мазарини.

Чувство ненависти к Мазарини связано и с любовью к герцогине де Лонгвиль, которая в течении долгих лет играла важную роль в жизни Ларошфуко, но разочарованный в своей привязанности Ларошфуко стал мрачным мизантропом; единственным его утешением была дружба с мадам де Лафайет, которой он оставался верным до самой смерти.

В 1652 г. под Парижем армия фрондеров потерпела решительное поражение от королевских войск. Ларошфуко был серьезно ранен и едва не потерял зрение. Война принесла Ларошфуко разоренье, и он отошел от политической деятельности.

В 1662 г. опубликовал «Мемуары», куда вошли лучшие воспоминания о временах Фронды, где подробно описываются политические и военные события.

Историю о подвесках королевы Анны Австрийской, лёгшую в основу романа «Три мушкетера», Александр Дюма взял из «Мемуаров» Франсуа де Ларошфуко.

Результатом обширного жизненного опыта Ларошфуко явились его «Максимы» – сборник афоризмов – это плод большой эрудиции, знатока античной философии, читателя Декарта и Гассенди. Первое издание «Максим» вышло анонимно в 1665 г.

Изысканный стиль, меткость, лаконичность сделали «Максимы» Ларошфуко, наиболее известными и популярными среди сборников афоризмов. Их автор вошел в историю как тонкий наблюдатель, остроумный и проницательный философ, обладающий безупречным стилем, но явно разочарованный в жизни.

В начале 1680 г. состояние здоровья Ларошфуко ухудшилось, стало ясно, что он умирает. Мадам де Лафайет проводила у него каждый день. В ночь с 16 на 17 марта в 1680 г. в возрасте 66 лет он скончался в Париже на руках старшего сына.

+9 Загрузка… В рубриках: Благоразумие, Любовь +5 Загрузка… В рубриках: Женщины, Мужчины, Слабость, Страсть +2 Загрузка… В рубриках: Люди, Мысли +3 Загрузка… В рубриках: Богатство, Люди, Успех +7 Загрузка… В рубриках: Женщины, Психология, Честность +5 Загрузка… В рубриках: Любовь, Ревность 0 Загрузка… В рубрике: Брак +1 Загрузка… В рубриках: Любовь, Недоверие, Обман +3 Загрузка… В рубрике: Любовь +8 Загрузка… В рубриках: Люди, Смех, Характер

Источник: https://best-aphorisms.ru/fransua-de-laroshfuko

ЛАРОШФУКО, ФРАНСУА ДЕ

ЛАРОШФУКО, ФРАНСУА ДЕ (La Rochefoucauld, Francois de) (1613–1680). Французский политический деятель XVII в. и известный мемуарист, автор знаменитых философских афоризмов

Родился 15 сентября 1613 в Париже, представитель знатного рода. До смерти отца носил титул принца Марсийака. С 1630 появился при дворе, участвовал в Тридцатилетней войне, где отличился в сражении при Сен-Никола. С молодости отличался остроумием и смелостью суждений и по приказу Ришелье был выслан из Парижа в 1637.

Но, находясь в своем поместье, продолжал поддерживать сторонников Анны Австрийской, которую Ришелье обвинял в связях с враждебным Франции испанским двором. В 1637 возвратился в Париж, где помог известной политической авантюристке и подруге королевы Анны, герцогине де Шеврез, бежать в Испанию. Был заключен в Бастилию, но не надолго.

Несмотря на военные подвиги в битвах с испанцами он вновь проявляет независимость и вновь отлучается от двора. После смерти Ришелье (1642) и Людовика XIII (1643) он снова при дворе, но становится отчаянным противником Мазарини.

Совет

Чувство ненависти к Мазарини связано и с любовью к герцогине де Лонгвиль, принцессе королевской крови, которую называли вдохновительницей гражданской войны (Фронды). Старый герцог Ларошфуко купил для сына пост губернатора в провинции Пуату, но в 1648 сын оставил свой пост и явился в Париж.

Здесь он прославился тем, что произнес в парламенте речь, напечатанную под заголовком Апология принца де Марсийака, которая стала политическим кредо знати в гражданской войне. Суть декларации заключалась в необходимости сохранения привилегий аристократов – как гарантов благополучия страны.

Мазарини, проводивший политику укрепления абсолютизма, объявлялся врагом Франции. С 1648 по 1653 Ларошфуко был одним из главных деятелей Фронды. После смерти отца (8 февраля 1650) он стал именоваться герцогом де Ларошфуко. Он возглавлял борьбу против Мазарини на юго-западе страны, его ставкой был город Бордо.

Защищая этот район от королевских войск, Ларошфуко принимал помощь от Испании – это его не стесняло, ибо по законам феодальной морали, если король нарушал права феодала, последний мог признать другого суверена. Ларошфуко проявил себя как наиболее последовательный противник Мазарини. Он и принц Конде были руководителями Фронды принцев.

2 июля 1652 под Парижем в Сент-Антуанском предместье армия фрондеров потерпела решительное поражение от королевских войск. Ларошфуко был серьезно ранен и едва не потерял зрение. Война принесла Ларошфуко разоренье, его поместья были разграблены, он отошел от политической деятельности.

На протяжении почти десяти лет он работал над мемуарами, которые вошли в ряд лучших воспоминаний о Фронде. В отличие от многих своих современников, он не восхвалял себя, а старался дать предельно объективную картину событий. Он был вынужден признать, что большинство его соратников по борьбе в защиту прав знати предпочли роль придворного вельможи определенным феодальным правам. Сравнительно спокойно перенеся свое разорение, он с горечью писал о корыстолюбии принцев. В воспоминаниях он воздал должное государственному уму Ришелье и признал его деятельность полезной для страны.

Последние два десятилетия своей жизни Ларошфуко отдал литературной деятельности и активно посещал литературные салоны. Он упорно работал над своим главным произведением Максимами – афористическими размышлениями о морали.

Мастер салонной беседы, он отшлифовывал свои афоризмы много раз, все прижизненные издания его книги (их было пять) несут следы этой напряженной работы. Максимы сразу принесли автору известность. Даже король покровительствовал ему.

Обратите внимание

Афоризмы – отнюдь не записанные экспромты, они плод большой эрудиции, знатока античной философии, читателя Декарта и Гассенди. Под влиянием материалиста П.Гассенди автор пришел к выводу, что поведение человека объясняется себялюбием, инстинктом самосохранения, а мораль определяется жизненной ситуацией.

Но Ларошфуко нельзя назвать бессердечным циником. Разум позволяет человеку, считал он, ограничивать свою собственную природу, сдерживать претензии своего эгоизма. Ибо себялюбие бывает опаснее врожденной свирепости. Редко кто из современников Ларошфуко раскрыл лицемерие и жестокость галантного века.

Придворная психология эпохи абсолютизма является наиболее адекватным отражением Максимов Ларошфуко, но их значение шире, они актуальны и в наше время.

Умер 16 марта 1680 в Париже.

Анатолий Каплан

Литература:

Images de Larochfouco. Actes du Tricentinaire.1680–1980
Франсуа де Ларошфуко. Мемуары и Максимы. М., 1971
Разумовская М.В. Ларошфуко – автор «Максим». Л., 1971

Проверь себя!
Ответь на вопросы викторины «Короли»

Как звали первого царя из династии Романовых?

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/filosofiya/laroshfuko-fransua-de

Ссылка на основную публикацию